По моему глубокому убеждению, вопос о человеческой свободе является одним из сложнейших, ровно как и важнейших, вопорсов философии и богословия. Этому есть наглядные исторические примеры, ведь именно эту проблему сделал одной из основных в своих работах один из величайших богословов - блаженный Августин. И в именно в этом вопросе он, в итоге, практически разошелся с официальной позицией Православия, разработав учение о предопределении ко спасению. Это еще не было еретическое учение, подобное учению основателя одного из направлений протестантства - Кальвина, но уже к нему приближалось, и, быть может, именно творения Авгистина натолкнули Кальвина на мысль о том, что Бог заранее решает, кто из людей спасется, и от человека уже абсолютно ничего не зависит. то есть, по сути, он упразднил роль свободы человека, да и, в общем-то, и саму свободу полностью. Августин так далеко не заходил и, по крайней мере формально, оставлял за человеком возможность выбора, но уже оговаривал, что и возможность выбора, и сама предрасположенность человека к правильному выбору, и само побуждение к правильному выбору исходят от Бога значит, в изчестной мере, не являются полностью продуктом человеческой свободы. В общем-то, в этом нет ничего неправославного, но ближе к концк жизни Августин все больше и больше уменьшал роль человеческой свободу и преувеличивал Божественную волю и предопределение.
Эти трудности, с которыми столкнулся Августин, указывают, что свобода не является таким простым явлением, как кажется. Свобода может быть иллюзорной. Ближе к нашему времени об этом заговорили уже психологи и психиаторы. ведь на человека влияет множество различных факторов, которые могут подталкивать его к различным решениям. Тут играет значительную роль и психоческое здоровье человека, и его образование, и уровень его социализации, и, как следствие, количество накопленных штампов поведения и решений в различных симтуациях. Люди, занимающиеся психологией влияния, выявили множество факторов, ограничивающих человеческую свободу в принятии решений и изменении убеждений. некоторые эти факторы кажутся незнающему человеку настолько незначительными, что мы бы их и не заметили, но вот доказано, что они все-таки есть и влияют на нас. Некоторые сторонники утверждения, что наличие нравственности доказывает наличие Бога говорят, что вот, человек ведь делает добро не только когда об этом знают другие, он ведь поступает в соответствии с нравственными законами даже когда об этом никто не знает! Да, это так, но это ведь ничуть не противоречит тому, что человек с возрастом накапривает некие установки, преподанные ему обществом и его психика так под них перестраивается, что человек начинает считать обязательным выполнять предписания этих штампов. Но был ли у него выбор принимать этот штамп или нет, если он его получил еще в самом раннем возрасте? Или, например, установлено, что различные способы формулировки одного и того же запрета для маленьких детей приводят или к послушанию или к нарушению его при первой же возможности. Учитывая, что из большого количества испытующих практически все дети выдали одинаковую реакцию, можно ли здесь говорить о наличии выбора?
При разговоре о нравственности вполне можно опровергнуть такие аргументы в пользу ее естественного появления как общественный договор или постепенное или индивидуальное воззникновение. Но куда сложнее обстоит дело с теорией, которую некоторые называют эволюционной. "Эволюционным" в науке склонны называть все, что связано с результатом развития, но я бы хотела уйти от этого слова, чтобы не вызывать ассоциаций с теорией происхождения человека от обезьяны, возникновения мира случайно и так далее. Потому что верю я в такую глобальную эволюцию или нет, существование оперделенных законов я все равно не могу отрицать. все знают, что есть два разных вида психологии: индивидуальная и так называемая "психология толпы", то что изучает социальная психология. Они сами по себе довольно различны, но и у личности, и у общества есть определенные стремления: к самосохранению и саамовоспроизведению. Отсутствие этих изначально заложенные инстинктов говорит о болезненном состоянии. то есть общество, стремясь создать себе максимально комфортные условия для существования, вырабатывает некоторые штампы, каторые условно можно сравнить с рефлексами. Оно навязывает членам общества установки, которые необходимы ему.
То есть человек находится постоянно под влиянием множества штемпов, которые ограничивают его свободу. Категорически несправедливо назвать это негатывным явлением. Если бы человек дал себе труд реально анализировать каждое принимаемое им решение, он бы потерялся в этом мире. Такие штампы являются способом передачи знаний и опыта, накопленного поколениями потомкам, помогают людям существовать не просто бесконфликтно, но даже в максимально комфортной обстановке. И, в конце концов, эти особенности психика, как должны верить христиане, возникли не случайно сами по себе, но стали осуществлением законов, заложенных в нас Господом. Например, Господь говорит, что надо делать другим так, как мы хотим, чтобы поступали с нами. Конечно, в первую очередь это указание дано для того, чтобы человек взращивал в себе неустанно любовь к ближним, терпение, смирение и все другие богоподобные черты. Но ко всему есть еще один аспект, не такой важный, но тем не менее преинтереснейший: современные психологи доказали, что человек устроен так, что он склонен относиться к другому и, соответственно, поступать с ним так, как другой поступил ранее с ним. Следовательно, если мы делаем людям добро, то и они будут предрасположенны отвечать нам тем же. Хотя, когнечно, это, повторюсь, не является целью этого наставления.
Тем не менее, следует признать, что даже на первый взгляд человеческая свобода гораздо более ограничена, чем нам кажется. В этом кроется некоторое видимое противоречие с христианским учением, которое не только утверждает наличие свободной воли в человеке, но и видит в этом одно из проявлений Образа Божия в нем. В чем же кроется эта свобода? Для ответа на этот вопрос хорошо бы провести большое полноценное исследование, чтобы подробно все разобрать, но пока мы попробуем ответить кратко, хотя и осознавая некоторую недостаточность в глубине этого ответа.
Во-первых, человек проявляет свободную волю, когда идет столкновение разных установок и он выбирает один из вариантов. Ну, например, пойти поспать или помолиться. Но настоящим проявлением свобоной воли является преодоление своих естественных порывов психики. Это не обязательно должно быть связано с религией. Например, мне таким поступком кажется переезд Ломоносова в Москву ради учебы. Конечно, мы не знаем, о чем он думал и что побудило его принять это решение. Но по крайней мере со стороны мы можем сказать, что объективно его поступок кажется если не безумным, то, по крайней мере, до ужаса рискованным. И тем не менее он нашел в себе силы это сделать и добиться желаемого. Ну а для христианина таким поступком может стать решенее во всем идти за Христом и всегда принимать Его сторону. Конечно, тут можно вспомнить старое утверждение, что "душа по природе христианка", что она на самом деле всегда тянется к Богу. Но тут лучше говорить о том, что после грехопадения не только наше тело претерпело изменения, но и наше человеческое стремление к добру превратилось в волю ко злу. В нынешнем состоянии мы как бы по природе стали склонны жить в грехе и против Бога, поэтому поворот от естественного для нас на данный момент обратно, к ствету является в этом смысле борьбой против природя. В этом нет, конечно, ничего зазорного, потому что и сама природа не то, чтобы плоха, по изменена и искажена. К этой борьбе с искажением и призван каждый христианин.
Этим же можно объяснить христианское учение о благодати и необходимости помощи Бога для спасения. Потому что для такой борьбы со своим естеством одних человеческих сил мало. Если работа человеческого мозга искажается, что человеку дают таблетки, с ним работает психиатр или психолог. Одним словом, ему оказывают помощь извне, потому что тяженые заболевания такого рода самостоятельно преодолеть невозможно. Но тут требуется и от человека помочь Богу его спасти. Тут необходимо сотрудничество, которое и помогает преодолевать несвободу человека.
Именно потому-то и считается самой совершенной свободой свобода совершать только добро, отречься от зла до неспособности творить его.