Я помню, что в детстве, кажется, еще до того, как я пошла в школу, я молилась Господу, чтобы Он позволил мне стать святой, пусть даже через мученичество. Горько сознавать, как далеко я ушла от этих мыслей и стремлений, как иизменились мои приоритеты. Какая там святость! Я молюсь, чтобы Господь простил мне то, как я подвела Его, какой отвратительной христианкой я стала, если, конечно, мне все еще можно говрить это слово о себе. Я молюсь, что уже не за мою жизнь, но хотя бы через мою профессиональную деятельность Господь простил меня. Хотя, какая же тут дейтельность, если я даже в институт регулярно не хожу! На сегодняшней конференции говорили о патриархе Тихоне. Воистину, святой человек! Мне-то отпущены куда меньшие страдания, если мои проблемы вообще можно назвать таковыми, но как же я их принимаю! Смирения совсем нет. И я только со страхом думаю, как долго еще Господь будет терпеть мое такое поведение. А ведь Он все еще ждет моего обращения, еще посылает мне возможности вернуться к Нему. Но разве вечно это будет продолжаться? Хотелось бы, ведь Господь долготерпелив, но как долго я заставляю Его терпеть?
Я всякий раз обещаю себе, что исправлюсь, но раз за разом делаю все не так. И, если честно, то нет никакого объективного оправдания моему поведению. Я не боюсь вылететь из института, пока Господь хочет, чтбоы я там училась, никто меня не отчислит, но как долго я буду еще платить такой черной неблагодарностью?